Слабая парочкаНа днях министры иностранных дел стран-членов Евросоюза собрались в Брюсселе для обсуждения очень важного и насущного вопроса: переговоров с Москвой. Переговоров не только о завершении украинского кризиса, но и о будущем российско-европейских отношений.
Казалось бы, что здесь обсуждать? Переговоры с Россией Евросоюз должен был начинать еще вчера. Как минимум по двум причинам.
Во-первых, из-за сложившегося сейчас политического тупика. Как известно, на компромиссы (в том числе дипломатические) стороны идут лишь тогда, когда убедятся в бесперспективности всех остальных вариантов. А ЕС уже убедился в бесперспективности нанесения России стратегического поражения через санкции, давление и военную победу над Москвой. Нынешняя санкционная политика – например, обсуждение очередного пакета санкций – является, по сути, инерционной, а финансовая поддержка киевского режима идет лишь для того, чтобы Украина не рухнула.
В-вторых, из-за растущей изоляции Евросоюза. Времена, когда весь коллективный Запад поддерживает изоляцию России, проходят. Южная Корея рассматривает возвращение в РФ своего бизнеса, японцы присылают в конце мая представительную делегацию, американские представители регулярно встречаются с Россией и даже ходят разговоры о возможном визите Дональда Трампа в Москву. В этой ситуации Брюссель рискует остаться одним из последних членов коллективного Запада, который не ведет переговоров с Москвой. Причем не только об Украине, но и о европейских делах в целом.
Однако на пути участия Брюсселя в переговорном процессе стоит ряд собственно европейских препятствий. Преодолеть которые ЕС пока не в силах.
Первое и главное препятствие – это отсутствие консенсуса. Все ключевые внешнеполитические решения в ЕС должны приниматься сообща. Под тогдашним сильным давлением из-за океана и под хлопание крыльями собственных «ястребов» был сколочен формальный консенсус для введения санкций против России и вступления в украинский конфликт. Теперь, тоже сообща, надо решить отправиться на переговоры.
По словам еврокомиссара по внешней политике Каи Каллас, Европа не должна унижаться и умолять россиян о переговорах.
Во-вторых, перед переговорами нужно согласовать их повестку.
И здесь тоже нет консенсуса. Жесткие европейские требования (наподобие вывода войск из Приднестровья и с российских территорий, которые ЕС считает украинскими) Москва не примет.
Наконец, третьим препятствием является личность того, кто будет вести эти переговоры.
По идее, есть две очевидные кандидатуры. Прежде всего, глава европейской дипломатии Кая Каллас – в общем и целом, это ее работа. Однако проблема в том, что у госпожи Каллас для таких переговоров не хватает профессионализма, в отсутствии которого убедились уже многие европейские лидеры.
Казалось бы, что здесь обсуждать? Переговоры с Россией Евросоюз должен был начинать еще вчера. Как минимум по двум причинам.
Во-первых, из-за сложившегося сейчас политического тупика. Как известно, на компромиссы (в том числе дипломатические) стороны идут лишь тогда, когда убедятся в бесперспективности всех остальных вариантов. А ЕС уже убедился в бесперспективности нанесения России стратегического поражения через санкции, давление и военную победу над Москвой. Нынешняя санкционная политика – например, обсуждение очередного пакета санкций – является, по сути, инерционной, а финансовая поддержка киевского режима идет лишь для того, чтобы Украина не рухнула.
Да, конечно, кто-то скажет о том, что поддержание высокого уровня конфронтации с Россией используется для милитаризации Евросоюза. Под предлогом российской агрессивности (и неизбежной в будущем агрессии) руководство ЕС приняло многомиллиардный план по восстановлению национальных ВПК, увеличению оборонных расходов, росту численности вооруженных сил а также созданию де-факто европейской армии. Однако даже в этом случае нужны переговоры – хотя бы для того, чтобы очертить рамки конфронтации. Сделать ее управляемой и не допустить, чтобы она переросла в прямую войну между Европой и Россией (например, в том случае, если Брюссель решит попытаться ввести блокаду Калининграда или спровоцирует конфликт вокруг Приднестровья).
Статья по теме:
Немцы подводят под Европу мину замедленного действия
Во-вторых, из-за растущей изоляции Евросоюза. Времена, когда весь коллективный Запад поддерживает изоляцию России, проходят. Южная Корея рассматривает возвращение в РФ своего бизнеса, японцы присылают в конце мая представительную делегацию, американские представители регулярно встречаются с Россией и даже ходят разговоры о возможном визите Дональда Трампа в Москву. В этой ситуации Брюссель рискует остаться одним из последних членов коллективного Запада, который не ведет переговоров с Москвой. Причем не только об Украине, но и о европейских делах в целом.
«Мы не можем смириться с тем, что США и Россия в одиночку определяют будущее Украины и европейской безопасности. Наша цель должна заключаться в том, чтобы сидеть за столом переговоров», - говорит представитель СДПГ по вопросам внешней политики Адис Ахметович.
Тем более что у европейцев перед глазами относительно свежие прецеденты. В 70-е и 80-е годы Москва и Вашингтон точно также на двоих решали вопросы европейской безопасности, как и Путин с Байденом перед началом СВО. Европейцев же такой подход не устраивает – они сейчас все делают для того, чтобы обрести внешнеполитическую субъектность.
Казалось бы, что проще? Россия никогда не отказывалась от переговоров с Евросоюзом. И, в отличие от Владимира Зеленского, (от переговоров с которым тоже никто не отказывался) европейские лидеры вполне могут прилететь на диалог в Москву, Петербург или Сочи. Можно даже окружным путем, если Европа боится украинского ПВО.
Однако на пути участия Брюсселя в переговорном процессе стоит ряд собственно европейских препятствий. Преодолеть которые ЕС пока не в силах.
Первое и главное препятствие – это отсутствие консенсуса. Все ключевые внешнеполитические решения в ЕС должны приниматься сообща. Под тогдашним сильным давлением из-за океана и под хлопание крыльями собственных «ястребов» был сколочен формальный консенсус для введения санкций против России и вступления в украинский конфликт. Теперь, тоже сообща, надо решить отправиться на переговоры.
«Самое важное — это координация всех действий между нами, особенно между странами «Европейской пятерки» (куда входят Германия, Франция, Италия, Великобритания и Польша – прим. ред), скандинавскими и балтийскими странами, которые находятся на границе с Россией», — говорит президент Финляндии Александр Стубб.
Последние как раз выступают против переговоров. Отчасти по причине внутренней русофобии, а отчасти потому, что они не хотят возвращаться на европейскую периферию. В период СВО радикальное видение России, взятое на вооружение прибалтийскими странами, превратилось из маргинального в общеевропейское. А тут снова задвинут. Кроме того, в эти государства сейчас вкачиваются значительные средства (хотя бы на работу заводов, поставляющих на Украину дроны). Находясь под зонтиком НАТО, они хотят и дальше зарабатывать на конфликте финансовые и политические дивиденды.
Поэтому, судя по всему, единственный вариант консенсуса, который сейчас легко достичь, озвучил редседатель Европейского совета Антониу Кошта: он заявил о том, что переговоры с Россией нужно вести «в подходящий момент». А наступить этот момент должен тогда, когда Москву, якобы, удастся еще немного продавить.
По словам еврокомиссара по внешней политике Каи Каллас, Европа не должна унижаться и умолять россиян о переговорах. «Мы должны поставить их в такое положение, чтобы они перешли от притворной готовности к реальным переговорам», — говорит эта хитроумная леди. «Путин пока действительно не заинтересован в реальных мирных переговорах. Поэтому нам нужно усилить давление на Россию, чтобы изменить ситуацию и заинтересовать его», — вторит ей Мария Мальмер Стенергард из МИД Швеции.
Во-вторых, перед переговорами нужно согласовать их повестку. «Прежде чем говорить с русскими, мы должны договориться между собой о том, о чем мы хотим с ними поговорить», — сделала еще одно умозаключение г-жа Каллас. И здесь тоже нет консенсуса. Жесткие европейские требования (наподобие вывода войск из Приднестровья и с российских территорий, которые ЕС считает украинскими) Москва не примет. Реалистичные требования наподобие завершения войны и создание общеевропейской системы коллективной безопасности не примут радикальные европейские лидеры, а прежде всего сама брюссельская бюрократия.
Да еще, по условиям нынешнего политеса, повестку нужно согласовать с… Киевом – а глава тамошнего режима Владимир Зеленский выступает за саботаж любого сущностного переговорного процесса. Для него, паче чем для брюссельских бюрократов, компромисс с Россией чреват огромным количеством внутриполитических издержек, которые выльются в потерю власти и возможно даже тюремный срок.
Без повестки же переговоров не будет. Будет лишь формальное присутствие Европы за столом, выгоды от чего приобретет Россия – поскольку это будет формальный отказ Евросоюза от политики изоляции.
Наконец, третьим препятствием является личность того, кто будет вести эти переговоры. «Мы видим преимущества в том, чтобы от имени всех 27 стран выступала одна фигура», — говорит заместитель главного пресс-секретаря Европейской комиссии Арианна Подеста.
По идее, есть две очевидные кандидатуры. Прежде всего, глава европейской дипломатии Кая Каллас – в общем и целом, это ее работа. Однако проблема в том, что у госпожи Каллас для таких переговоров не хватает профессионализма, в отсутствии которого убедились уже многие европейские лидеры. А проще даже — харизмы. Ни ее не примет всерьез российская сторона переговоров, ни сама она не будет чувствовать себя на своем месте за этим столом.
У другого очевидного кандидата – главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен – профессионализм есть, однако нет достаточного количества гибкости и «тефлоновости». Ее визит в Москву будет рассматриваться как признание личного поражения.
Своего кандидата на роль посредника предложила Россия– бывшего канцлера ФРГ Герхарда Шредера. Однако Евросоюз эту кандидатуру отклонил из-за его якобы пророссийских настроений.
Посредником должен быть человек, которому бы доверяли обе стороны переговорного процесса. А таких людей в Европе немного – ведь каждый политик (включая даже Ангелу Меркель), на кого за время СВО падали подозрения в пророссийскости, подвергался остракизму или даже судебному преследованию. Поэтому найти кандидата будет очень непросто.
Вот и получается ситуация, когда нужные, даже необходимые Европе переговоры не могут начаться по её же вине. Там просто нет подходящих ни людей, ни идей. Печальный итог нескольких десятилетий существования ЕС.
источник -
здесь_______
все упирается в неспособность и политическая несостоятельность руководства ЕС решать встающие перед Европой проблемы
